Г-н Акопян, власти Армении утверждают о намерении провести самые прозрачные и демократичные парламентские выборы, однако выдвинутую оппозиционными фракциями инициативу о переходе на 100%-ую пропорциональную систему приняли в штыки. Чем можно объяснить подобную нестыковку, если учесть что предложение оппозиции действительно может улучшить качество выборов?

Если бы сегодня у власти была достаточная политическая воля для того, чтобы провести реально справедливые и прозрачные выборы, то необходимости в нашей инициативе не было бы. Но, к сожалению, несмотря на обещания со стороны руководства страны, мы не видим тех шагов, которые внушали бы нам доверие. Если предстоящие парламентские выборы станут лишь повторением всех предыдущих избирательных процессов, в плане массовых подтасовок, то последствия могут быть самые непредсказуемые. Выступив с инициативой о переходе на 100%-ную пропорциональную систему, партии “Наследие” и “Дашнакцутюн” стремятся закрыть по возможности пути к фальсификациям итогов выборов, подавить очаги подтасовок. Не секрет, что сегодня нарушения происходят в основном на избирательных участках, где баллотируются мажоритарии. Это, по сути, аполитичные выборы, что весьма недопустимо. И, как правило, эти депутаты, которые избираются в мажоритарном порядке, обслуживают интересы властей. Фактически, власть идет на парламентские выборы, уже имея в запасе 41 мандат в парламенте, благодаря мажоритариям. Это обстоятельство сводит на нет любую политическую конкуренцию на выборах.

Те же самые мажоритарные кандидаты в случае перехода на пропорциональную систему не могут баллотироваться по списку той или иной коалиционной партии?

Вопрос вполне уместный. Я не исключаю подобного сценария, но в этом случае механизмы фальсификаций значительно уменьшаются. Одно дело, если тот или иной крупный бизнесмен вкладывает свои ресурсы исключительно для собственной предвыборной кампании, для него это становится вопросом жизни и смерти, и другое дело, если он “работает” на партию в целом. В этом случае его заинтересованность идти на разного рода избирательные подлоги, раздачи взяток, уменьшается. Опыт последних лет показывает, что мажоритарные избирательные участки, образно говоря, выставляются на аукцион – кто больше заплатит, тот и будет баллотироваться. Безусловно, сказанное не относится ко всем мажоритариям – любое правило имеет свои исключения. Но проблема в том, что сложившаяся в стране ситуация в этом направлении требует преобразований, к чему оппозиционные фракции и стремятся. Сегодня возник удобный момент для консолидации и сотрудничества между политическими силами Армении, практически все политические силы, так или иначе, выражают поддержку нашей инициативе. Одна РПА настроена против. И заявления республиканцев о том, что переход на пропорциональную систему предполагает проведение референдума, опроса общественного мнения, мягко говоря, несерьезны. Я не знаю такого случая во всем мире, чтобы мажоритарная или пропорциональная система определялась с помощью референдума. Утверждения о необходимости проведения референдума и внесения изменений в Конституцию – лицемерие. Люди, читавшие Конституцию, не должны делать подобные несерьезные заявления. В Конституции четко зафиксировано, что парламент состоит из 131 депутата, но порядок их избрания зафиксирован вовсе не в Конституции, в ст. 106-ой Избирательного кодекса. А законы, как известно, можно менять.

Какова реакция международных структур, в частности, Венецианской комиссии Совета Европы на предлагаемые оппозицией изменения?

Позиция этой структуры сводится к тому, что каждое государство должно выбирать ту систему выборов, которая наиболее соответствует внутриполитическим реалиям этой страны. Особенность нашей страны такова, что мажоритарная система препятствует становлению независимого избирательного института. Следовательно, от нее следует отказаться. И думаю, что это осознают представители комиссии.

Видите ли Вы у руководства страны реальное желание отгородить бизнес от власти, в частности, избавиться от депутатов-предпринимателей, о чем неоднократно утверждалось?

Я не помню такой предвыборной кампании, которая не сопровождалась бы заявлениями властей о том, что олигархов в парламенте не будет, и что выборы пройдут исключительно в соответствии с демократическими принципами, что “криминального элемента” в Национальном собрании не будет. Но все эти заявления в дальнейшем так и оставались на бумаге. Сегодняшние обещания властей я рассматриваю в качестве очередной пиар-акции. Но, если же вдруг Серж Саргсян воплотит в жизнь все эти обещания, то он станет самым легитимным президентом за всю новейшую историю нашей страны. Но, повторюсь, если бы руководство страны действительно было заинтересовано в отграничении бизнеса от власти, то оно приняло бы наше предложение о переходе на 100%-ую пропорциональную систему. Вопрос заключается не в том, что предприниматели не должны оказываться в парламенте, а в том, что методы фальсификаций нужно ликвидировать. Не следует забывать, что армянские предприниматели стремятся получить депутатские кресла отнюдь не от хорошей жизни. Поскольку в Армении закон не наделен реальной властью как таковой, следовательно, с целью защиты своего бизнеса предприниматель идет на сделку с властями, входя при выполнении определенных условий в Национальное собрание. Я знаю многих депутатов, которые в частных беседах отмечают, что не будь они в парламенте, их бизнес могут попросту задушить. Оппозиция никогда не делала своей мишенью предпринимателей, но их бизнес-интересы должны отстаиваться исключительно в рамках закона.

Позвольте перейти к другой, не менее актуальной внутриполитической теме – сотрудничеству, либо противостоянию между ведущими коалиционными силами – Республиканской партией и “Процветающей Арменией”. На Ваш взгляд, какое из отмеченных явлений характерно отношениям между ними?

Проверить, насколько коалиционная партия “Процветающая Армения” способна функционировать независимо от правящей Республиканской партии, опять-таки поможет наша инициатива. На данном этапе сложно говорить, существует ли реальная конкуренция между партией “ПА” и РПА, и вообще - возможно ли оно сегодня, это противостояние между крупным бизнесом и властью. А лидер ППА Гагик Царукян воспринимается как олицетворение крупного бизнеса. В то же время, должен заметить, что выдвинутый фракциями “Наследие” и “Дашнакцутюн” законопроект может стать лакмусовой бумагой, которая определит характер и истинные намерения “Процветающей Армении”. От поведения “Процветающей Армении”, ее позиции по вопросу о переходе на 100%-ую пропорциональную систему зависит то, насколько она вообще может способствовать решению проблем, стоящих перед страной. Отдельные депутаты этой партии выражают поддержку нашим предложениям, но точка зрения партии в целом еще не озвучена. Повторюсь, хотя у нас нет прецедента того, чтобы крупный бизнес отворачивался от власти и не прекратил бы при этом существовать, но случай с “Процветающей Арменией” может “растопить этот лед”.

Фактически, Вы не исключаете возможность формирования внутри власти двух полюсов?

Я не исключаю подобного сценария. Более того, он был бы наиболее благоприятным, так как конкуренция внутри власти также способна обеспечить сравнительно прозрачные выборы, поскольку способствует установлению взаимного контроля.