Ввиду вступления в силу санкций, осуществляемых ЕС против Ирана, все большую актуальность приобретает вопрос влияния этих санкций на армяно-иранское сотрудничество. Не вдаваясь как в анализ экономических связей между двумя государствами, так и в описание их политического бекграунда, обратимся к самому ключевому вопросу, имеющему, на наш взгляд, системообразующее значение в армяно-иранском диалоге. Речь, конечно же, об энергетических проектах, осуществляемых сторонами.

Очевидно, что одним из наиболее ярких проявлений армяно-иранского энергетического сотрудничества является газопровод Иран-Армения, имеющего важное геополитическое значение как на локальном, так и на региональном уровне. Проект был успешно запущен, и, невзирая на разнообразные спорные мнения, бытующие вокруг функционирования газопровода и его дальнейшего выхода в третьи страны, очевидно одно: газопровод проложил альтернативный путь обеспечения энергетической безопасности республики, значительно диверсифицировал ее энергосистему.

Газопровод Иран-Армения – не единственный проект, осуществляемый сегодня иранской и армянской сторонами. Остановимся на таких важных для Армении проектах, как строительство нефтеперерабатывающего завода на армяно-иранской границе, возведении гидроэлектростанций на пограничной реке Аракс, а также на прокладке нефтепровода Табриз – Мегри. Происходит активное сближение сторон и по другим энергетическим направлениям. Однако, если газопровод Иран-Армения уже закрепил за собой статус стабильно функционирующего и эффективного проекта, то вышеназванные проекты пока лишь находятся на стадии согласования, а учитывая геополитические тенденции в регионе, их осуществление может оказаться весьма сложным. В лучшем случае – они будут отложены в долгий ящик.

Начнем с уже отложенного. 15-20 сентября 2007 г. в городе Мегри состоялась армяно-ирано-российская встреча экспертов по проекту строительства НПЗ. Встреча прошла при участии представителей Министерства нефти и газа Ирана, Министерства экономики РА и ЗАО “АрмРосгазпром”. Основанием для осуществления этого проекта явилось решение президентов Армении и Ирана. По предварительным подсчетам экспертов, строительство НПЗ мощностью 7 млн тонн в Армении обошлось бы примерно в 600-700 млн долл. США.

После принятия решения о строительстве НПЗ ряд политологов и журналистов, анализируя сложившуюся в регионе ситуацию, заговорили о такой мотивации Ирана, как подготовка своей энергетической системы к функционированию в условиях экспансии США. Подобный подход, безусловно, обусловлен реалиями, существующими сегодня в геополитике региона, и наиболее актуален в связи с решением ЕС о применении санкций. Проект строительства НПЗ стал одним из самых обсуждаемых вопросов в политических кругах, как Армении, так и Ирана. Однако на состоявшемся в сентябре 2008г. 10-ом заседании Российско-Армянской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству российский сопредседатель комиссии, министр транспорта РФ Игорь Левитин официально заявил о нерентабельности строительства нефтеперерабатывающего завода. Он отметил, что этот проект невыгоден, поскольку в первую очередь не решены вопросы рынка сбыта и, соответственно, поставок сырья. На этом проект был на время законсервирован. Сегодня руководство Армении ищет возможные пути его реализации. Так, в марте 2009 г. после официального визита президента РА С.Саргсяна в Тегеран министр энергетики и природных ресурсов РА А.Мовсисян выступил с заявлениям, согласно которому был принят проект реализации строительства НПЗ в Армении стоимостью 250-280 млн долл. США. “НПЗ будет совместным армяно-иранским предприятием. Осуществление первого комплекса работ - постройки терминала для нефтепродуктов в Ерасхе и трубопровода для перегонки готовых нефтепродуктов из Тебриза - начнется уже в текущем году”, - заявил министр. А уже в июле 2010 г. А. Мовсисян выступил с заявлением, в котором пояснил, что строительство нефтепровода Иран-Армения начнется осенью 2010 г. По словам министра, стоимость нефтепровода оценивается в 250 млн долл. Срок реализации проекта составит два года. Министр отметил, что для осуществления проекта будет создано совместное армяно-иранское предприятие с равной долей участия. Во время строительства трубопровода будет использовано 60-70 % инфраструктуры уже существующего газопровода Иран-Армения.

В связи с заявлением российской стороны относительно нерентабельности строительства НПЗ в РА допустима точка зрения, согласно которой Армения, располагая нефтеперерабатывающим заводом на своей территории, приобрела бы новую экономическую и политическую значимость в регионе. Последнее, конечно, во многом не соответствует геополитическим интересам ряда государств.

Здесь следует затронуть еще одну, не менее важную сферу, способную проиллюстрировать геополитический контекст энергетического сотрудничества в регионе. В Армении, как уже отмечалось, отсутствуют энергетические ископаемые, и единственным источником электроэнергии, не считая нетрадиционные источники, являются гидроэнергоресурсы. Сегодня часть гидроэнергетического сектора республики сконцентрирована в руках российской компании “Интер РАО ЕЭС”. Несмотря на явную монополию российского бизнеса на армянском энергетическом рынке, руководством Армении все же делаются попытки диверсификации своей энергетической системы путем привлечения на внутренний рынок других иностранных компаний. Таковыми преимущественно являются иранские компании, уже неоднократно привлеченные к сотрудничеству с Арменией. В 2006 г. правительство РА дало согласие на армяно-иранское межправительственное соглашение о сотрудничестве по строительству и эксплуатации гидроэлектростанций на реке Аракс. Соглашение было подписано в городе Мегри в рамках встречи президентов Роберта Кочаряна и Махмуда Ахмадинежада. Согласно договору, было намечено в течение шести лет строительство двух гидроэлектростанций на приграничной реке Аракс: одну - на территории Армении, вторую – на территории Ирана.

Сегодня уже завершена работа по разработке ТЭО проекта: установленная мощность каждой станции составит 130-140 МВт, а ежегодное производство электроэнергии - 840 млн кВт.ч. ТЭО проекта было разработано иранской компанией “Мехаборц” и субподрядчиком в лице института “Армгидропроект”. Проект оценивается в 320 млн долл. США. Можно предположить, что энергетический гигант “Интер РАО ЕЭС”, будучи одним из ключевых игроков на армянском энергетическом рынке, так или иначе захочет принять участие в осуществлении проекта. Однако будет ли он осуществлен вне политического контекста, будут ли по возможности элиминированы геополитические интересы крупных держав в процессе строительства ГЭС - остается под вопросом.

Уже сегодня можно говорить о заинтересованности ряда западных компаний в гидроэнергетическом секторе Армении. Так, особую заинтересованность как к гидро-, так и к возобновляемым источникам энергии Армении сегодня проявляют США, а также ряд немецких, норвежских, нидерландских, британских, украинских и других компаний. Однако очевидно, что их интеграция в энергетический рынок Армении будет иметь фрагментарный характер.

Возвращаясь к влиянию экономических санкций ЕС на армяно-иранское сотрудничество и, в частности, к некоторым заявлениям о том, что данные развития обойдут стороной Армению, отметим: система замкнутого воспроизводства, иначе говоря – автаркия, невозможна в современном мире, вне зависимости от степени интеграции страны в мировые политические и экономически процессы. Конечно, в данном случае нам бы этого очень хотелось. Но крылатая фраза о желаниях и возможностях актуальна как никогда.

Итак, каким образом, вероятнее всего, будут развиваться события вокруг нашего исламского соседа и чем это чревато для Армении? Иран уже сегодня заявляет о возможном закрытии Ормузского пролива, соединяющего Персидский залив с Оманским, что, бесспорно, может нанести серьезный удар по мировому нефтяному рынку. Цена на нефть, по некоторым прогнозам, поднимется, таким образом, до $200 за баррель, что непосредственно скажется на экономике как ряда европейских стран, так и США. Следовательно, еще более увеличится вероятность нанесения США военного удара по Ирану. Так как ни одна страна не может в военных условиях осуществлять масштабные проекты, требующие крупных финансовых вложений, то и Ирану придется на определенное время забыть о расширении своего энергетического и транспортного рынков. Более того, для осуществления аналогичных проектов зачастую необходимы инвестиции со стороны, что также представляется маловероятным. Бытует точка зрения, что финансовый потенциал Ирана вполне достаточен для того, чтобы продолжить полноценное сотрудничество в рамках новых проектов. Однако следует отметить, что даже в случае наличия политической воли и готовности активизировать сотрудничество со стороны Ирана, исламская республика вряд ли захочет единолично финансировать межгосударственные проекты (нафтепродуктопровод, железная дорога и пр.) Таким образом, Армения вынуждена будет обратиться к иностранным кредитам, тем самым увеличив свой внешний долг. Но готова ли страна к такому риску?...

Вместе с тем уже нарастает давление со стороны ряда стран ЛАГ, поддерживающих Запад. Особенно со стороны Катара и Саудовской Аравии. Последние уже заявляют о возможном увеличении добычи нефти на 3-5 млн баррелей в день, тем самым смело заявляя о гарантированных поставках черного золота в западные страны. Более того, власти Саудовской Аравии ведут активный диалог с китайскими коллегами на тему отказа Народной Республики от иранской нефти. И первые плоды этих переговоров уже есть. Так, один из двух крупнейших покупателей иранской нефти в Китае - компания Unipec – на днях заявила о сокращении в 2012 г. закупок иранской нефти (в прошлом году компания закупала 260 тысяч баррелей иранского сырья в сутки. В целом в 2011 г. Пекин увеличил закупки на 30% до рекордных 555 тысяч баррелей в сутки). Очевидно, что даже в случае сохранения определенных объемов прагматичный Китай все же попытается воспользоваться сложившейся ситуацией, вынудив Иран снизить цену на нефть.

И хотя Иран входит в тройку самых нефте- и газоносных стран мира, а потребление человечеством энергоресурсов ежегодно растет на 2%, все же есть вероятность, что страна на время окажется вне большой энергетической игры. Безусловно, Армения продолжит закупать иранский газ (правда, в небольших количествах, как и сегодня), но ряд запротоколированных межправкомиссиями проектов, очевидно, останутся на бумаге. По крайней мере, в ближайшие годы.

Автор - кандидат политических наук